29 июля в Белоруссии были задержаны российские граждане, предположительно входящие в частную военную компанию "Вагнер". Власти Республики Беларусь подозревают задержанных в намерении дестабилизировать обстановку в стране в период грядущих президентских выборов. Обвинения, конечно, смехотворны, и носят ярко выраженный заказной характер. Я очень надеюсь, что Лукашенко образумится, и не станет такой высокой ценой, ценой испорченных отношенией с Россией, отвлекать внимание белорусского общества от внутренних проблем, оплачивая свою очередную президентскую победу открыто враждебными действиями по отношению к союзнику.
Но сейчас хотел бы сказать о другом. Для многих сам факт недавнего появления в российской действительности частных военных компаний (ЧВК) явился чем-то неожиданным и неприятно новым. Слишком эти ЧВК похожи на западные военные структуры с их главенствующим признаком зарабатывания денег на войне, на крови, на убийстве, что в корне противоречит русской военной традиции и русскому воинскому духу. Всё-таки русские ходят на войну не убивать, а умирать, исполняя заповедь Спасителя "...Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя (Ин., 15; 13).
Сегодня мне попалось на глаза мнение о ЧВК кадрового советского офицера, и, поскольку я его полностью разделяю, спешу предложить его вашему вниманию.
Янус Канов, полковник запаса, в 1952–1953 годах во время корейской кампании командовал РЛС в составе 133-го отдельного радиотехнического батальона 10-го зенитно-прожекторного полка:
– Доказывая необходимость легализовать частные военные компании, сторонники идеи обычно рассуждают о неких «деликатных задачах», которые могли бы решать ЧВК в интересах государства. Если называть вещи своими именами – воевать за Россию скрытно, не под нашим флагом.
Как кадровый офицер, участник корейской войны, я слушаю всё это, мягко говоря, с недоумением. Тогда в Корее мы «деликатно» воевали против американцев и нам не были нужны никакие частные лавочки. Мы просто получили приказ – и пошли воевать, осознавая, что не имеем права попасть в плен, не имеем права выдать свою принадлежность к СССР. Мы знали, как воспользоваться последним патроном табельного оружия.
Причина скрытности была нам понятна – доказательство факта советского участия в корейской кампании могло бы привести к широкомасштабной войне с Америкой, а возможно, и к ядерному конфликту. Но не вступиться за северокорейцев мы тоже не могли, и вместе с «китайскими добровольцами» участвовали в освободительной войне.
Через неё прошли тысячи наших военнослужащих – лётчиков, зенитчиков, других военспецов. Если смотреть статистику, американцев мы в Корее превзошли. И по числу сбитых самолётов, и в целом – по достижению геополитических, военно-стратегических задач. И никто из нас не думал о страховании жизни, о гарантиях на случай гибели. Потому что риск – часть нашей профессии.
Конечно, прошло много лет, мы живём в другой стране, но даже в этих условиях, уверен, большинство наших офицеров будут честно выполнять свой долг. Прикажут – пойдут решать «деликатные задачи».
А коммерциализация армии, по моему убеждению, это путь к нравственной деформации военнослужащих. Из советских, русских офицеров можно попробовать сделать наёмников, но итогом станет моральное разложение армии. Ведь, называя вещи своими именами, идея ЧВК – это именно легализация наёмничества, когда военный берёт в руки оружие, чтобы зарабатывать. И чаще всего не думает, на чьей он стороне – «добра» или «зла». Главное – деньги. Много бы мы навоевали в Испании против франкистов, в Корее и во Вьетнаме против американцев, да и сегодня в Сирии, с такой шкурной психологией?
Если же речь идёт о том, что ЧВК занимаются сопровождением грузов, обеспечивают безопасность промышленных объектов, то это уже никакие не «деликатные задачи», это – обычная «охранная деятельность». А охранные предприятия в нашей стране давно легализованы. Хотите заниматься этим бизнесом – кто мешает? Только не надо подменять суть понятий, доказывать, что ЧВК будут выполнять некую важную для страны миссию. Миссия – это для офицеров, а не для наёмников. Для офицеров, пусть и действующих нелегально.
Думаю, большинство российских военных со мной согласятся.
